travelling notes (lxiii)

There's all that singing in Lucca... even before Nick Cave arrives.

travelling notes (lxii)

In Lucca, more than anywhere else in Italy, you realise that Italians have great taste that stretches way beyond cooking, classical music and shoes. It is infinitely bigger than that. It is original, authentic taste. It covers the universe. 

travelling notes (lxi)

Rome might not be my favourite city in the world and it's not even my favourite city in Italy, but there's just no getting away from the fact that, really, it's all downhill from here. 

travelling notes (lx)

There's a lot to be said for eating the way Italians eat. Loudly, obsessively, with no phones, and my back is getting sweaty from the conversations behind me as well as the one that is happening all over my table. In Italy, it's hard not to eat the way Italians eat. 

travelling notes (lix)

The captain of the Ciampino-bound plane said we are flying back to Rome. He actually said 'back', which was interesting. And also fitting, because while there are plenty of countries you can visit, Italy is a country you return to.

Скетчи про Минск. "Из бывших".

Нельзя забыть тот момент, когда впервые пробуешь варенье из рябины. А еще нельзя забыть людей, которые в этот момент рядом. Со мной это случилось не так давно, в Минске, в старой квартире неподалеку от киностудии. 

Мой друг сказал мне, что она "из бывших". Уже одно это убедило меня ехать. К тому же мне нужны были виниловые пластинки, и она распродавала коллекцию, которую всю жизнь собирала с мужем. "Там классические вещи", сказал мой друг, "но там может быть все, что угодно". Мне нравилось это "все, что угодно", в нем умещалось любое воображение мира. Но больше всего мне хотелось увидеть ее. Инну Михайловну. Из бывших.

Я не знал, чего ожидать наверху, но когда мы купили печенье в магазине на углу и поднимались теперь по лестнице на второй этаж, я увидел вазу с цветком. Она так выбивалась из грязи и пыли сталинского подъезда, что казалось, будто смотришь в окно с картины Магритта. Я не сразу увидел открытую дверь и ее тонкий, слегка прозрачный силуэт. 

Ей 90 лет, но все теряется в быстром шаге, ровном голосе и живых чертах лица. В ее движениях (и я безотрывно пытаюсь поймать их) то самое чувство достоинства и внутренней свободы, которые отмирают в этой стране не то с рождения, не то в тридцать лет. Когда мы садимся за стол, где уже стоят блюдца с рябиновым вареньем, и начинаем говорить про искусство и про политику, я понимаю, что она мыслит более ясно и свободно, чем те молодые люди, что еще говорят, а не фотографируют. Она мыслит целыми фразами и даже предложениями, как умели делать писатели двадцатого века, стучавшие рассказы на печатных машинках. 

Это варенье имеет вкус немного сладкий и немного горький, слегка старомодный, и я знаю, что никогда не забуду этого момента. В детстве я мог закрыть глаза и через мгновение открыть вновь, чтобы намеренно запомнить кадр, сцену или вид из окна, и представить их через двадцать лет. Здесь, в этой квартире, это лишнее. Все запомнится само собой - хотя бы оттого, как она держит голову, и как она рассказывает нам о том времени, когда они с покойным мужем не думали о будущем, а тратили последние деньги на путешествия, пластинки и книги...

Однажды она предлагает пройти в комнату и выбрать пластинки. Меня съедает чувство неловкости, когда я просматриваю балеты Стравинского, пьесы Шопена и симфонии Малера. Мне кажется, я мародер или грабитель, но время от времени она входит в комнату, чтобы сказать, что эту пластинку она очень любила, и она совсем не против того, чтобы теперь она оказалась у меня. В итоге я выбираю огромную стопку, из которой восторженно выбивается "Полонез" Огинского, и мой друг вспоминает про деньги. Инна Михайловна говорит "что вы, это слишком много", но я чувствую себя так же глупо, как в музее Богдановича в Гродно, где стоимость билета - один американский доллар, и ты знаешь, как это бесконечно мало.

Их не бывает много или их постоянно не хватает, и временами она продает пластинки и книги, но вот мы снова продолжаем разговор за чаем, и никто не думает про деньги. Она говорит про свои знаменитые знакомства и про мужа, работавшего на киностудии. Она говорит про невежественную власть, которую по-интеллигентски не принимает, и которой все еще противостоит. Про чай, который прислали из Швейцарии. Про письма. Про любимые книги. И в очередной раз пробуя рябиновое варенье, я вдруг понимаю этот вкус. Понимаю, как тяжело будет уезжать отсюда, а также то, как сильно мне повезло быть здесь и говорить с этим удивительным человеком.

У меня перехватывает дыхание, и я прощаюсь с оголенным нервом, который, к счастью, научился скрывать. Инна Михайловна говорит приходить еще, и я хочу надеяться.

В Минске я всегда ищу их. Они есть, но, подобно священникам на оживленных улицах большого города, они исчезают так быстро. И появляются лишь на мгновение. Так, недавно в музыкальном магазине в центре города открылась дверь, и вошла пожилая женщина. Я не узнал лица и не узнал голоса, но я узнал походку. Эта походка умеет дышать, даже в затхлом пространстве протертых виниловых пластинок. "Из бывших", сказал бы мой друг. Она купила альбом Окуджавы ("этого у меня еще нет") и стремительно вышла из магазина. Пока я стоял и раздумывал над концертом Дюка Эллингтона 1954 года...

Album of the Month: BRUSHES WITH HAPPINESS by The Wave Pictures

It probably does mean something when a few recordings which were cut and subsequently abandoned in March 1963 sound like a breath of fresh air in June 2018. That's the case with John Coltrane's lost album Both Directions at Once, which was finally released yesterday. I have just listened to it for the first time, along some windy quayside that featured nobody else, and it sounded wonderful and so effortlessly cool that I had to put Kamasi Washington on hold. Indefinitely.

Having said that, Both Directions at Once is blissfully old-school and needs a little more time to properly sink in, and so my album of the past month is The Wave Pictures' Brushes With Happiness.    

The story of Brushes With Happiness, The Wave Picture's brilliant new LP (another one is on its way), is a dangerous one. It's a story that could easily overshadow the music and ruin the experience. The fact that it does not happen is a testimony to the Wave Pictures' great musicianship and the remarkable talents of David Tattersall. The story goes like this: David came into the studio with hand-written lyrics (or else I just want them to be hand-written) and the band improvised and built music around them. All was done in one take.

A wonderful story, no doubt, one that would not be worth anything if the result was a bunch of slovenly, slapdash tunes you would never wish to hear again.

No, not even close. The nine songs recorded during that session are music in its purest form. Quite literally, each piece grows, meanders, and takes its shape, while you are listening to it. Now truly that is a rare treat, and the beauty is that these long-winded, bluesy melodies end up sounding no less convincing than what made A Season In Hull one of the greatest albums in recent memory. 

Everything is intact: the lyrical wit (the recurring sunflower motif, the Mystery Train reference, the imagery of "Laces", "The Little Window" in its entirety); the part-mournful, part-euphoric vocals of David Tattersall; the beautiful, slow-burning tunes that don't rush to put their claws into your brain. Instrumentally, too, the band straddles the fine line between tight and loose, and I could probably make a case that the guitar hook in "The Red Suitcase" is what makes that song so good in the first place. Also, while the title song is melodically rather weedy, I just can't fault the guitar work.  

These days, adventures equal over-the-top. Not here. Brushes With Happiness is a nicely balanced and beautifully restrained adventure that sometimes eagerly and sometimes reluctantly oozes charm as it goes along. Something that could confuse people who first heard the immediate delights of "Jim" and "The Burnt Match". Something they would later cherish, and find rewarding, and get lost in.